Saturday
25/11/2017
USD: 58.53 (+0.07)
EUR: 69.33 (+0.15)


Назад

2017-11-09 18:33:00
Сколько нужно людей, чтобы закрыть «Бейрут»

Сколько нужно людей, чтобы закрыть «Бейрут»    Городские суды ежегодно разбирают десятки дел о нарушениях в общепите. Но случай с кафе "Бейрут" особенный. Напомним, хозяйка заведения Елизавета Извозчикова (обвиненная в преступной халатности) сначала публично в СМИ, а потом и на заседании суда отказалась признать вину. Обвинению пришлось начать представлять доказательства.
    Суд по делу кафе "Бейрут" тянется уже полгода, а вся история – почти полтора. К сожалению, нам не удалось перевести это в рубли. Сколько времени потратили на "Бейрут" проверяющие из пожарной, санитарной и прочих инспекций, сколько часов, кроме непосредственно заседаний, судья изучала документы, а ее помощники раскладывали их по папкам, сколько дней эксперты писали заключения, а следователи искали доказательства преступления – читатель может представить сам. Одно можно сказать с уверенностью: весь этот титанический труд был оплачен из нашего кармана.
    Двое "отравленных"
    История столкновения "Бейрута" с российской правоохранительной системой (как это описывали в СМИ) началась со следователя, которого не пустили в туалет. По версии следствия, инициатором уголовного дела стал совсем другой человек. Это Павел Геннадьевич Липин – седой мужчина в очках и костюме c галстуком. Выступая в качестве свидетеля на заседании суда, он говорит, что обычно заказывает салат и второе. 31 августа 2016 года в кафе "Бейрут" Липин оставил чек на 679 рублей.
    – Где проживаете? – интересуется судья.
    – Нигде. Фактически бомж, – разводит руками свидетель.
    – Место работы?
    – Безработный!
    По словам Липина, в тот злополучный день он шел по Стремянной улице, как вдруг почувствовал сильный голод. Мужчина зашел в ближайшее кафе, которым оказался "Бейрут". Дальше память его подводит.–Это было год назад, – сердится Липин. – Поймите, наш ритм жизни очень серьезный!
    Но допрос, к его явному недовольству, продолжается. Свидетель вспоминает, что блюда, которые он попробовал в кафе, по качеству "не соответствовали внутренним нормам". Говорит, что с восточной кухней познакомился "на востоке", а запах от еды в "Бейруте" был настолько невыносимым, что чай с шоколадным муссом он "даже не смог допить".
    Признаки отравления, по словам Павла Геннадьевича, проявились уже через три часа. Но вызывать скорую Липин не стал – предпочел переждать недуг. Тем более что это уже не первый подобный случай.
    – Был понос. Сильнейший!
    – Почему вы обратились не к врачу, а сразу в полицию? – интересуются адвокаты.
    – А куда еще идти, чтобы навели порядок?
    В деле "Бейрута" есть два заявления от пострадавших. Вторую бумагу в отдел по борьбе с экономическими преступлениями ГУ МВД принес "таксист" Альберт Шахвалиев. Отравившийся сообщил, что мясо в указанном кафе на его вкус тоже показалось "странным". "Также мне показалось, что в заведении допущены нарушения законодательства в сфере пожарной безопасности", – написал Шахвалиев в своем обращении в полицию.
    
    Эксперты. Более десятка
    6 сентября 2016-го, накануне первой проверки "Бейрута", Следственный комитет разослал в надзорные органы (МЧС и Роспотребнадзор) письма с просьбой выделить специалистов для осмотра "места происшествия" по адресу Стремянная ул., 11. Никаких подробностей в документе не содержалось, но главный специалист районного отделения Роспотребнадзора Елена Тулякова поняла свою задачу так:
    – От нас требовалось установить нарушения любого характера, – прямо заявляет она, выступая с показаниями в суде.
    Со своей работой эксперты справились на отлично: уже на следующий день в адрес СК было направлено "суждение" с обширным перечнем выявленных в "Бейруте" недоработок. Их список не раз цитировался в СМИ, а участники судебной тяжбы, пожалуй, могут пересказать его наизусть:
    "...На предприятии отсутствует термометр и психометр. Для мытья посуды используется губчатый материал, качественная обработка которого невозможна. В помещениях предприятия отсутствуют знаки о запрете курения. Для собора пищевых отходов используются емкости без крышек".
    Адвокаты интересуются: почему же Роспотребнадзор, исполняя свои прямые обязанности, сам тотчас же не забил тревогу?
    – Чего-то сверхъестественного в "Бейруте" не произошло, чтобы нам проявлять инициативу, – пожимает плечами Тулякова и добавляет, что увиденное в "Бейруте" касалось нарушения санитарно-эпидемиологических норм, но это административный кодекс, а не уголовный.
    Трижды выезжали на место происшествия и двое специалистов отдела надзорной деятельности МЧС Центрального района. Главное, что удалось узнать из их показаний в суде, – ответственного за Центральный район сотрудника МЧС в Петербурге нет. Вот эксперт по пожарной безопасности – молодой человек с красными щеками по фамилии Дудко повторяет вслед своему коллеге, что на выездах в "Бейрут" он тоже просто кого-то подменял...
    Защита Елизаветы Извозчиковой с самого начала просила следствие провести пожарно-техническую экспертизу. В начале 2017 года одобрение было получено, но оказалось, что собранной специалистами МЧС информации недостаточно. Тогда же были назначены дополнительные проверки.
    
    В помещении "Бейрута" дважды разворачивалась испытательная лаборатория Главного управления Министерства чрезвычайных ситуаций. Были подняты документы, заказан паспорт здания, составлена 3D-модель кафе...
    
    Зачем читателю все эти подробности? Затем, что всё было зря: в окончательное обвинение никакие претензии к пожарной безопасности в "Бейруте" так и не вошли.
    "Участвующие лица". Трое
    Майор полиции Виталий Тугобоков работает в отделе по борьбе с экономическими преступлениями ГУ МВД по Санкт-Петербургу. Приземистый человек в кожаной куртке – он один из тех, чье лицо никто не сможет запомнить. Тугобоков возглавляет так называемую группу потребительского рынка, в которую входят еще двое полицейских. Тем удивительнее, что, получив обращение пострадавшего в кафе "Бейрут" гражданина, правоохранители не стали проводить никаких проверок, пытаться опросить потерпевшего или связаться с владельцами кафе. А просто переслал бумагу в Следственный комитет. Осенью 2016-го майор Тугобоков лично принял участие в трех выездах в "Бейрут".
    На суде оперативник не может воспроизвести в памяти ни одной детали.
    – Я на сегодняшний день не обязан ничего помнить! – раздражается он.
    Прокурор зачитывает полицейскому протокол осмотра кафе с его подписью. Тугобоков соглашается – да, все верно.
    "На предприятии отсутствует термометр и психометр. Для мытья посуды используется губчатый материал, качественная обработка которого невозможна..."
    – Обладаете ли вы специальными знаниями в области пожарной безопасности? – интересуются адвокаты. – Что такое психометр?
    Такого оперативник явно не ожидал. Своей тактикой он выбирает молчание.
    Адвокаты обвиняемой пытаются выяснить, в чем в принципе заключается оперативное сопровождение таких следственных дейcтвий. Но никто из свидетелей-полицейских не может объяснить, что именно он делал в ходе трех выездов в "Бейрут".
    – Какой был ваш статус в ходе осмотра? – спрашивают у другого оперуполономоченного ОБЭП Дмитрия Тимофеева.
    – Участвующее лицо...
    Третий оперативник из группы потребительского рынка – Михаил Балахонов – был привлечен следствием для участия в обыске квартиры Елизаветы Извозчиковой.
    – Следователь вам разъяснил, что ищем? – интересуется судья.
    – Все, что связано с кафе "Бейрут"...
    – Что-то нашли?
    – Что-то да.
    
    Пятеро следователей
    Никто из сотрудников СК, занимавшихся делом "Бейрута", в суде пока не появлялся. Тем временем состав следственной группы впечатляет. Сначала "Бейрутом" занимались следователи СК по Центральному району Лялицкий (тот самый, которого не пустили в туалет) и Степанова. Затем – "в целях объективного расследования" – материалы были отданы в Петроградский район, где за дело взялся старший лейтенант юстиции Курило и следователь Кадомцев.
    – После того как в марте 2017-го была получена пожарно-техническая экспертиза, говорящая о том, что в кафе "Бейрут" никакие риски не превышены, следователь Кадомцев сказал нам, что не видит дальнейших перспектив продолжения дела, – рассказал "Новой" один из адвокатов Елизаветы Извозчиковой, Алексей Соколов.
    По словам юриста, судебная практика такова, что кафе обычно закрывают за нарушение пожарных, а не санитарно-эпидемиологических норм.
    – Следователь так и сказал: "Да не волнуйтесь, ребята, это вообще не моя война", – цитирует сотрудника СК адвокат Соколов. Дальнейшее развитие событий он объясняет тем, что Следственный комитет все-таки передумали портить себе статистику.
    Дело кафе "Бейрут" вернулось в СК Центрального района, где им занялась следователь Барышполец – последняя в этой цепочке.
    Восемь понятых
    Пенсионерку Валентину Григорьевну остановили на Невском проспекте. В тот день она гуляла в окрестностях дома, где когда-то жила. Валентина Григорьевна помнит, что в тот день на улице было скользко.
    – Мужчина подошел, говорит: "Вы не боитесь быть понятой?" Я отвечаю: "Вы лучше подержите меня, чтобы я не упала".
    В кафе "Бейрут" пожилой женщине в целом понравилось. Обстановка, несмотря на скопление проверяющих, была спокойная.
    – Помню, что пожарные сразу проверили у входа, там все было нормально, – вспоминает Валентина Григорьевна в суде. – Мы пошли на кухню... там смотрели. Никто ничего не говорил, замечаний не делал. Потом зачитали протокол нарушений.
    "В помещениях предприятия отсутствуют знаки о запрете курения. На участке приготовления холодных закусок отсутствует бактерицидная лампа..."
    – То, что вы видели, и то, что вам потом зачитали, совпадает? – учтиво интересуется прокурор.
    – Все правильно, да, – кивает Валентина Григорьевна.
    Потом признается: мысли на тот момент были далеко, и в суть происходящего она особенно не вникала.
    – Мне бы побыстрее уйти, больше ничего не надо. Все расписались, и я расписалась.
    
    Судебные работники. Как минимум трое
    Судья Куйбышевского районного суда Ирина Кирсанова пребывает не в лучшем расположении духа. На заседания к Елизавете Извозчиковой ходит много друзей и зрителей, и она опять повторяет правила поведения в зале. Но выдержать строгие нормы удается не всегда: то и дело кто-то громко вздыхает, пытается достать телефон, а иногда не может сдержать смех.
    Нет дисциплины и среди свидетелей. Повестки в суд приходится направлять снова и снова. А когда заседание опять переносится – подключать приставов для принудительного привода "уклонистов".
    Перед тем как дело "Бейрута" оправилось в суд, всех участников проверок вызвали на допрос в Следственный комитет, где без лишних слов выдали на подпись одинаковые протоколы допроса. В ходе процесса государственный обвинитель в который раз зачитывает эти документы вслух.
    Так происходит, когда очередной свидетель забывает то, под чем подписался:
    "На предприятии отсутствует термометр и психометр. Для мытья посуды используется губчатый материал, качественная обработка которого невозможна..."
    – Мы видим, что содержательная канва обвинения была "притащена" Роспотребнадзором и МЧС, которые были взяты на абордаж и были вынуждены стать такой "шарашкиной конторой", – резюмирует для "Новой" итоги выступления свидетелей в суде адвокат Сергей Голубок. – Они надиктовали свои нарушения, которые затем перетекли в протоколы осмотра кафе, оттуда – в протоколы допроса всех понятых, сотрудников ОБЭП и т. д.
    – Мы как адвокаты верим, что судья разберется в этом деле с учетом ее опыта и должности, – продолжает адвокат Алексей Соколов. – Не будем предвосхищать решение, но будем надеяться на справедливый приговор, а он может быть только один: Извозчикова должна быть оправдана.
    Одна обвиняемая
    Пока движется судебный процесс, кафе "Бейрут" продолжает работу, превратившись почти в образцовый пункт общепита. Большинство выявленных в нем нарушений уже неактуальны. Сама Елизавета Извозчикова находится под подпиской о невыезде. По ч. 1 статьи 238 УК РФ ей грозит до двух лет колонии-поселения.


Оригинал новости