Tuesday
16/10/2018
USD: 65.75 (0,00)
EUR: 76.05 (0,00)


Назад

2018-03-07 10:14:00
Нет вещественных доказательств

Нет вещественных доказательств    «Уголовное дело пытаются развалить», – считает адвокат семьи Юдиных Александр Голованов. Из него изъяты важнейшие медицинские документы и по решению следственного отдела отправлены в суд по гражданскому иску. По словам защитника, следственный отдел Выборгского района Петербурга, нарушив процессуальный закон, лишил уголовное дело собранной доказательной базы. «Это впервые в моей практике, – говорит адвокат. – Обвинительное заключение направлено прокурору на утверждение, но суду теперь невозможно рассмотреть уголовное дело – нет вещественных доказательств».
    Выздоравливай скорее, Кирюша
    Дело малыша Кирилла Юдина знакомо многим петербуржцам. В соцсетях в группе «Выздоравливай скорее, Кирюша», более 6000 участников, вышло несколько сюжетов по центральным каналам, создана петиция на Change.org. Ребенок провел в больницах большую часть своей трехлетней жизни, а из-за действий врачей приобрел еще ряд заболеваний, которые, возможно, вылечить уже не удастся.
    В ночь с 15 на 16 мая 2015 г. в клинике Педиатрического университета врачи производили рядовую процедуру – Кириллу меняли подключичный катетер, через который в кровь поступали антибиотики. Неудачный прокол привел к тому, что возникло внутреннее кровотечение, которое вовремя не отследили. В течение пяти часов кровь заполняла средостенье, сдавила легкое, смещение средостенья привело к остановке сердца.
    
    Когда врачи заметили, что произошло, время было упущено. Они сделали все возможное, чтобы вернуть мальчика к жизни: интубация, адреналин, кома. 16 дней между жизнью и смертью.
    
    Когда Кирюшу вывели из комы, стали понятны последствия той ночи. Да, он проснулся, но он не реагировал на свет, не чувствовал ног. Врачи провели обследование мозга. Оказалось, что малыш перенес инсульт. Нехватка кислорода, которая образовалась вследствие ночного кровотечения, вызвала гипоксию, инсульт привел к повсеместному пропитыванию коры головного мозга кровью. Пока малыш лежал в коме, в его мозгу происходили необратимые изменения. Гипоксия стала причиной отека головного мозга. Как результат – диагнозы-приговоры: тетрапарез (обессиливание рук и ног из-за поражения нервной системы), формирующееся вегетативное состояние. При этом в больнице уверены – они спасли ребенку жизнь.
    Испанские врачи, к которым родители увезли сына, поставили еще один диагноз: приобретенный двухсторонний подвывих тазобедренных суставов. Когда Кирилл вышел из комы, сработала мышечная память, его тело приняло то положение, в котором он любил лежать раньше. К 11 июня 2015 г. ножки разошлись практически на шпагат. Медсестра решила, что сделает для ребенка лучше, если сведет ноги вместе, и зафиксировала их тугой повязкой. В таком состоянии мальчик провел сутки. Образовался подвывих тазобедренных суставов. Вернуть ноги в нормальное положение можно только операцией.
    Когда Кирюшу вывели из комы, врачи сообщили Наталье, что ее ребенок на всю жизнь останется «овощем». Наталья обратилась в российские реабилитационные центры Петербурга и Москвы. Получив отказы, она нашла госпиталь в Испании. С тех пор семья живет на две страны: папа с сынишкой в Испании, мама со старшей дочкой в России – зарабатывает деньги на продолжение лечения. Они встречаются по праздникам, периодически мама сменяет папу.
    
    «На лечение в Испании ушло уже около 300 тысяч евро, – рассказывает Наталья. – И все это из-за одного промаха реаниматолога, который искалечил жизнь не только ребенка, а целой семьи. Периодически Кириллу помогают благотворительные фонды. Муж не может работать, он все время находится с сыном. Мне приходится работать за двоих – по 16–20 часов в сутки, чтобы обеспечить семью самым необходимым, чтобы платить за проживание в Испании». После случившегося она поступила в Медицинский университет на факультет организации здравоохранения. Сейчас пишет диплом. «За время учебы мы разобрали множество законов, которые регулируют систему здравоохранения. Точнее, которые должны эту систему регулировать. Но практика очень сильно отличается от законодательства».
    Например, есть приказ Министерства здравоохранения, который регулирует нормы отправки граждан РФ на лечение за границу. Но в 2016 г. из 146-миллионной России лечение за пределами РФ в рамках данного приказа получили лишь два человека. «Мы собрали все документы, указанные в приказе, все отказы от реабилитационных центров городского и федерального значения, – вспоминает Наталья. – Но три месяца волокиты и отписок со стороны Минздрава – и все, срок годности документов истек, в рассмотрении заявки было отказано окончательно».
    Дело затягивается – все в курсе
    Адвокат Голованов направил в суд жалобу с требованием признать необоснованным и незаконным изъятие из уголовного дела оригиналов медицинских документов. Он настаивает, что таким образом было создано неустранимое препятствие для рассмотрения в суде уголовного дела.
    «Вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом», – цитирует УПК адвокат.
    «Дело ушло прокурору на утверждение без доказательств, и ожидается, что по этой причине прокурор вернет дело для дорасследования, – говорит Голованов. – В то, что следователи Выборгского района не знают, как хранить вещдоки при уголовном деле, я поверить не могу. Возможно, есть иные основания и причины, но мне о них не известно».
    В этой истории много белых пятен и вопросов. Начиная с того, что в истории болезни появились записи, сделанные ручкой другого цвета, исчезла информация о манипуляциях, свидетелями которых были сами родители, о том, что в реанимации, где лежал мальчик, стоял неработающий аккумулятор аппарата ИВЛ, что во время отключений света ребенок оставался без дыхания, а затем медсестры проводили ему ручную вентиляцию легких.
    
    На фотографии, сделанной Натальей Юдиной, рядом с койкой ребенка стоит аппарат ИВЛ, на котором приклеена записка: «Аккумулятор сдох. Сервис?»
    
    Наталья Юдина настроена скептически: «За эти почти три года от государства мы не получили никакой помощи. Федеральное учреждение – Педиатрическая академия –искалечило ребенка, не оказало никакого содействия в организации нейрореабилитации, препятствует проведению честного и объективного расследования».
    Не видит, не ходит, но улыбается
    Мальчик не может управлять своим телом, он не ходит, не ползает, сидит с поддержкой. Впереди еще две операции по восстановлению тазобедренных суставов. Кирилл не умеет говорить, у него сохранны лишь некоторые поля зрения. И никто не может ответить на вопрос, восстановится зрение или нет.
    В Испании Кирюша еще три месяца провел в реанимации, испанские врачи боролись за жизнь ребенка. Они провели завершающие операции по урологии, после чего проблемы с мочевыводящей системой больше его не беспокоят. Ему закрыли трахеостому – он стал дышать самостоятельно. На то, чтобы мальчик научился есть и пить через рот, ушло полтора года.
    
    
    Хроника затягивания расследования
    
    О том, что произошло с Кириллом, было известно работникам Следственного комитета РФ по СПб и прокуратуре Санкт-Петербурга еще в мае 2015 г.
     
    Уголовное дело возбуждено только 10 июля 2015 г. по ч. 2 ст. 238 УК РФ (Нанесение тяжкого вреда потребителю медицинской услуги).
     
    14 июля 2015 г. прокуратурой Выборгского района Петербурга постановление о возбуждении уголовного дела отменено.
    Родителям Кирилла многократно отказано в ознакомлении с делом под предлогом сохранения медицинской тайны. По мнению СК (с одобрения прокуратуры Выборгского района), родители не имеют право знать, какое лечение проводилось их ребенку.
     
    Лишь в конце 2016 года в Военно-медицинской академии были проведены и приобщены к уголовному делу судебно-медицинские экспертизы: «Сформулированные суждения служат основанием для вывода, что дежурный реаниматолог (Евгений Григорьевич Гольденберг) при наличии оснований не предпринял достаточных мер для наиболее раннего выявления клинически значимой кровопотери у Юдина К. А., что указывает на ненадлежащее исполнение этим врачом профессиональных обязанностей».
     
    После готовности экспертиз следователи не забирали их из экспертного учреждения более двух месяцев.
     
    Повторно уголовное дело было возбуждено только через два года – 2 мая 2017-го, после многочисленных жалоб и обращений. Преступные действия квалифицированы по ч. 2 ст. 118 УК РФ (Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), уголовное дело № 11 7024 0000 477 86 77 в СО Выборгского района ГСУ СК РФ по СПб.
     
    Следствие предъявило обвинение врачу Евгению Григорьевичу Гольденбергу только 25 декабря 2017 г., после многочисленных жалоб семьи.
     
    По ходатайству потерпевших Педиатрическая академия привлечена к уголовному процессу в качестве гражданского ответчика.
     
    В конце января 2018 г. следствие было закончено, все участники ознакомлены с УД и всеми вещественными доказательствами (в том числе и медицинскими документами) в полном объеме.
     
    Следователь сообщил защитнику семьи Юдиных, что в конце февраля дело вместе с обвинительным актом ушло на утверждение прокурору Выборгского р-на Петербурга. Если он его утвердит, уголовное дело передадут в Выборгский суд Петербурга.
     
    По состоянию на 2 марта 2018 г. дело в Выборгский суд не поступило. Официального документа о направлении уголовного дела прокурору у потерпевших нет.
     
    1 марта 2018 г. стало известно об изъятии из уголовного дела вещественных доказательств и их нахождении в стороннем суде, куда их отправил следственный отдел Выборгского района.


Оригинал новости