Thursday
19/07/2018
USD: 62.90 (+0.47)
EUR: 73.13 (-0.11)


Назад

2018-04-11 07:26:00
Если с мусором по-хорошему, не будет ни дыма, ни вони, ни свалок

Если с мусором по-хорошему, не будет ни дыма, ни вони, ни свалок    Как выяснилось, речь идет о строительстве сразу трех предприятий по переработке мусора, причем минимум на двух из них в технологическом процессе присутствует сжигание.
    Не сжигание, а «термическая переработка»
    Поскольку сжигать предполагается лишь часть поступающих отходов, а остальное перерабатывать, то заводы именуются мусороперерабатывающими. Официально о сжигании вообще не говорится. Представители власти обещают, что из всей массы мусора сначала будут выбираться полезные фракции, а оставшаяся органика с помощью «анаэробной технологии переработки» (разложение силами специальных бактерий) будет превращаться в ценное удобрение. Но анализ всего, что известно о перерабатывающих технологиях, об инвесторах и о мусорной ситуации в городе, не оставляет сомнений – значительную часть отходов придется сжигать.
    Один из инвесторов – компания AKTOR BRANCH RUS (часть греческого консорциума HELECTOR S.A. – AKTOR CONCESSIONS S.A. – ACTOR S.A.), которая представляла свой проект на слушаниях еще в 2014 году, вместо термина «сжигание» использовала эвфемизм «термическая переработка биомассы». Таким термическим способом «перерабатывать» планировалось 67% ТБО-сырья. Сейчас проект под давлением общественности изменен, но от сжигания, пусть и опосредованно, не отказались. Важно отметить, что по российскому законодательству предприятия по сжиганию мусора относятся к тому же классу опасности, что и перерабатывающие. То есть нынешнее утверждение проекта планировки теоретически открывает путь и для мусоросжигательного завода (МСЗ). По информации депутата Андрея Анохина, на одном из участков планируется сжигать опасные (класс пока неизвестен) и медицинские отходы. Перерабатывающий комплекс должен разместиться между Горским шоссе и КАДом в Выборгском районе, недалеко от ныне закрытого полигона Новоселки (в народе называемого Северной свалкой). Предполагаемая мощность всего комплекса – 800 тысяч тонн в год.
    У нас своя вонь, у них – своя
    Обсуждение на комиссии должно было состояться еще в прошлую пятницу, но отложилось из-за потока обращений горожан. Кроме самого факта строительства МСЗ вблизи жилых кварталов (они могут оказаться в 600–800 м от предприятия, хотя по закону положено 500–1000 м, в зависимости от его мощности), люди требуют сохранить лес, который сейчас защищает их от вони полигона Новоселки. После начала его рекультивации запах несколько уменьшился, но при неблагоприятном ветре все равно ощущается. Для строительства нового завода планируется эту лесополосу вырубить, а потом посадить новую. Но на момент запуска предприятия молодые деревья едва ли превысят человеческий рост и полноценным лесом служить не могут. Как теперь уже известно, именно непродуманная вырубка леса в районе завода «Ниссан» открыла новоселковской вони доступ к северным районам города.
    Мы не против завода, а против принципа
    За последние годы в городе накопилась богатая история протестных кампаний против МСЗ и мусорных полигонов. С МСЗ в Каменке уже боролись в 2014-м. В прошлом году после акций протеста была поставлена точка в планах строительства мусороперерабатывающего (и, как были уверены жители, мусоросжигательного) предприятия в промзоне Горелово Красносельского района. В итоге проект переехал в Выборгский район. Два-три года назад шли кампании против полигонов ТБО в Огоньках и Токарево Выборгского района Ленинградской области. Сегодня одновременно с Каменкой 2.0 разворачивается кампания против расширения полигона в Самарке Всеволожского района.
    Все это дает лоббистам повод заявить, что протесты носят эгоистичный характер – мол, публике наплевать, что делать с килотоннами мусора, и ее единственная цель – добиться, «чтобы проклятого предприятия не было конкретно в моем районе». Возможно, часть населения так и рассуждает. Но большинство возражений направлено не против конкретного проекта, а против нынешней стратегии обращения с отходами, которая предполагает лишь два способа – либо захоронение (читай: складирование), либо сжигание.
    «Мы боремся не за то, чтоб завод не строился именно здесь, – подчеркивает лидер движения «Красивый Петербург» Красимир Врански. – Понятно, выгоним из Каменки – проект вновь возникнет в Янино или где-то еще. Мы в принципе выступаем против сжигания и свалок». «Трудно сказать, что больше отравляет воздух: свалки или дым от мусоросжигательных заводов», – отмечает активист «Охтинской дуги» Анастасия Плюто.
    
    Единственная разумная альтернатива, которая положит конец и тому и другому – это максимальная переработка отходов, превращение их в ценное вторичное сырье. Но она много лет существует лишь в виде обещаний Смольного.
    
    Переработка невозможна без организации повсеместного раздельного сбора отходов (РСО), которая, в свою очередь, целиком зависит от политической воли городского руководства. Пока РСО в нашем городе представлен несколькими тысячами ответственных жителей (капля в море), которые ежемесячно привозят рассортированные отходы на точки волонтерского приема. Чтобы сортировать мусор приучилась хотя бы половина населения, нужны разноцветные контейнеры в каждом дворе. Но для этого нужен оператор, который эти контейнеры разместит и будет регулярно вывозить – не на одну общую свалку, а на разные предприятия по переработке. Нужны законодательные меры о введении залоговой стоимости тары и дифференциации коммунальных тарифов за сдачу мусора таким образом, чтобы выгодней было выбрасывать мусор раздельно. Без них стимулировать ответственность населения нечем. Но нормативной базы нет, общегородской порядок РСО не утвержден, и сегодня в Петербурге перерабатывается лишь 3,3% всех отходов.
    От казино к мусору
    Детальной и проверенной информации о планируемых в Каменке предприятиях пока очень мало. Выступавший на общественных слушаниях 26 марта представитель Комитета по инвестициям на все вопросы отвечал, что проекта пока нет и от жителей требуется обсудить лишь изменение планировки. Скорее всего, это будет комплекс из трех предприятий разных инвесторов.
    Наибольшие опасения вызывает давний оператор по вывозу и утилизации отходов «Автопарк № 6 Спецтранс», получивший участок в районе будущего комплекса осенью прошлого года. Там планируется переработка опасных и медицинских отходов, а также производство из мусора RDF-топлива (мощность последнего – 7–8 тысяч тонн в год). Второй сегмент комплекса будет принадлежать греческому консорциуму HELECTOR S. A., который будет работать с обычными ТБО. После неудачи в 2014 году греки переработали свой проект: теперь они будут сжигать мусор не напрямую, а в виде RDF-топлива. Кроме того, ГУП «Водоканал» заявил о намерении перерабатывать на площадке HELECTOR иловый осадок из канализационных стоков. Каким образом – информации нет.
    
    Наиболее благообразно из трех партнеров выглядит ООО «Анабасис». Еще недавно предприятие бывшего владельца казино «Талион» Александра Ебралидзе называлось намного прозаичнее – «Мусороперерабатывающий комплекс № 1». Его пресс-служба никак не комментирует ни смены интересов хозяина, ни деталей, как будет работать новое производство. «Анабасис» декларирует, что не собирается ничего сжигать вообще, кроме биогаза, полученного за счет сбраживания смешанных отходов (та самая «анаэробная технология»). Вопрос в том, насколько удастся это реализовать.
    «Без предварительного раздельного сбора эффективность такой технологии – около 50%, остальные отходы надо будет отправлять на полигоны, – считает одна из лидеров движения «РазДельный Сбор» Анна Гаркуша. – А если полигоны закроют ворота – то жечь. Поэтому реализацию проекта «Анабасиса» можно поддерживать только при внедрении РСО». Которого, напоминаем, по факту пока нет.
    МСЗ не так опасен, как российский МСЗ
    Недавно в сети появилась очередная кампания против Гринпис – дескать, организация по заказу госдепа США борется с хорошими мусоросжигательными заводами, которые в Европе дают электроэнергию для света и тепла. И что Гринпис отстаивает… свалки типа волоколамской! Якобы можно только сжигать или устраивать свалки, а то, что есть альтернатива – раздельный сбор и переработка (за которую и выступает Гринпис и иже с ним), – даже не подразумевается. Свалочный кошмар в Подмосковье используется для лоббирования идеи МСЗ. И опять, конечно, перечисляются хорошие и полезные МСЗ в Германии, Швеции и Австрии. Никто не спорит – там, возможно, они действительно высокотехнологичные и безвредные (хотя почему-то год назад Еврокомиссия выступила за мораторий на строительство новых мусоросжигательных заводов). Но только не в России.
    «Российская практика такова, что мы никогда не узнаем, соответствует ли реальная работа предприятия проектным параметрам, – говорит координатор движения «Красивая Ленобласть» Алексей Горячев. – Проконтролировать это нам никто не даст. Каков объем сжигаемого мусора в действительности, как работает система очистки – это останется тайной. Стоит только допустить строительство МСЗ – и там будет твориться все что угодно. Так, во Владивостоке местный МСЗ несколько лет работал вообще без фильтрации дымовых газов. Оказалось – на фильтры не было денег».


Оригинал новости