Saturday
15/06/2019
USD: 64.43 (-0.20)
EUR: 72.70 (-0.31)


Назад

2019-01-14 10:07:00
Добровольный помощник резиновых дубинок

Добровольный помощник резиновых дубинок    Практика задержания одиночных пикетчиков под предлогом проверки «заявлений граждан» набирает обороты. В отдел полиции могут доставить кого угодно — даже если кляузу на него сочинил тот, кто сам девять лет находился в федеральном розыске.
    Николай Николаевич Бояршинов — петербургский художник, отец одного из фигурантов дела «Сети» Юлиана Бояршинова. После ареста сына он каждую пятницу выходит на Невский в одиночный пикет с плакатом на груди — где фото всех арестованных, а еще коллективный снимок родителей. «Мы стали одной семьей, каждый из ребят — и наш сын тоже», – говорит Николай. Раздает листовки, рассказывает о деле. Признается, что был удивлен большей частью сочувственной реакцией прохожих: «Думал, у всех уже мозги выжжены телевизором, но когда общаешься с людьми, понимаешь — это не так, еще остались мыслящие самостоятельно, а они ведь и сами находятся в опасности. Каждый мыслящий человек нынче представляет угрозу для власти и может оказаться на месте наших детей».
    До сих пор полицейские Николая Николаевича не трогали, даже в пору сопутствующего мундиалю «усиления» — будто и на них обезоруживающе действовали его неизменная доброжелательность, немного растерянная улыбка, по-детски открытое лицо.
    В минувшую пятницу эту тихую вахту любви пресек полицейский наряд. Бояршинова, как и другого одиночного пикетчика Семена Ткачука, препроводили в полицейский микроавтобус. Ткачук стоял с плакатом «Мы против смены власти» (активисты «Бессрочного протеста» опытным путем пытаются выявить закономерность в задержаниях одиночных пикетчиков — до сих пор провластные лозунги интереса силовиков не привлекали).
    
    Попытки членов ОНК Екатерины Косаревской и Яны Теплицкой получить внятные обоснования задержания особого успеха не имели. Капитан Евгений Широков на вопрос подоспевшего депутата ЗакСа Бориса Вишневского ответил, что Бояршинов задержан «по сообщению граждан» о правонарушении.
    
    «Я спросил, — рассказывает Вишневский, — а если я сейчас на вас напишу — вас тоже задержат? «Задержат», — ответил капитан. Я усомнился. Но на самом деле надо будет проверить. И в похожей ситуации написать «сообщение»: на Невском проспекте граждане в одежде, похожей на полицейскую, сидят в машине с опознавательными знаками, до степени смешения напоминающими знаки полиции, похищают и помещают в машину ни в чем не повинных граждан, мешают проезду общественного транспорта и всячески демонстрируют явное неуважение к обществу. В связи с чем прошу проверить и принять меры. Интересно, их в самом деле потащат в участок или все же нет?
    Пока Николай Николаевич сидел в микроавтобусе, ему не дали передать даже картонный стаканчик с чаем — полицейские уверяли, что он «может обжечься». Но и когда чай остыл, передать его все равно не позволяли».
    Кроме того, полицейские отобрали у Бояршинова телефон (отдадут только под натиском ОНК, уже в отделе).
    Когда машина выдвинулась к 78-му отделу, правозащитники отправились следом. В отделе, кроме Бояршинова и Ткачука, оказался и Евгений Мусин, он тоже стоял на Невском в одиночном пикете.
    
    «На меня напал прохожий и испортил плакат, — сообщил Евгений. — Поблизости находились двое сотрудников полиции, которых я привлек для задержания нарушителя. Через полчаса мы приехали в 78-й о/п, где я собирался написать заявление на этого гражданина, однако ситуация в корне изменилась — теперь уже сам нападавший написал на меня заявление, как будто это я на него напал и выражался бранью. Сотрудники, задержавшие мужчину, лишь участливо признались: «Что нам говорят, то и пишем». От меня не было принято в рапорты ни единого словечка. Так уже я стал привлекаемым по ст. 20.1 ч. 1 КоАП РФ вместо реального нападавшего! А нападавшего мужчину через 15 минут отпустили. Меня же заперли в камеру почти на сутки».
    Мусина освободили к утру, пообещав вызвать в суд повесткой.
    К Николаю Бояршинову не пустили его защитника Варвару Михайлову. «Сначала, — говорит Вишневский, — требовали печать на ходатайстве о допуске защитника (откуда у Бояршинова печать??), потом заявляли, что защитник ему не нужен, потому что его ни в чем не обвиняют, потом стали говорить, что ходатайство «на рассмотрении у руководства»… По сути, его лишили юридической помощи, на которую он имел право. Правда, пока с него брали объяснения (я это наблюдал), над душой у полицейского стояли Яна с Катей, фиксируя каждый шаг и вмешиваясь каждый раз, когда было надо. В результате Николая Николаевича, как и Ткачука, отпустили без протоколов об административке».
    Извинений им не принесли — хотя обязаны были, отмечают члены ОНК.
    
    Как выяснилось, заявление на Николая Бояршинова поступило от Тимура Булатова (он же — Исаев), которого Вишневский характеризует как «провокатора, стукача и уголовника, специализирующегося в последнее время на лживых доносах на оппозиционеров».
    
    В 2005 г. Тимур Булатов был приговорен к 2,5 годам колонии за растрату и присвоение денежных средств фирмы, где работал мелким менеджером. Тырил он тоже по-мелкому (вменялось хищение на 100 тысяч рублей). Но на суд Булатов не явился — девять лет находился в федеральном розыске. Что не мешало ему все это время открыто гадить по-крупному, причем в контакте с силовиками, участвовать в публичных мероприятиях и раздавать интервью СМИ, включая федеральные телеканалы. Именно в этот период Булатов, прикрывшийся псевдонимом Тимур Исаев, развернул свою гееборческую деятельность. Наплодил и возглавил несколько НКО: «Первый нравственный Российский фронт», «Родители России», «Действие» (татар мусульман), «Фонд борьбы за нравственность». Как похваляется сам, в союзе с «силами полиции и общественности» удалось уволить 90 причисляемых им к секс-меньшинствам преподавателей, посадить 14 человек (9 из которых, фиксируется Булатовым с особым удовлетворением, покончили с собой в зоне). К прочим своим заслугам он причисляет блокировку телеграма, «побег из России» журналистки Латыниной (якобы в результате поданных им заявлений с требованием привлечь ее по ст. 282 УК РФ), а также «победу» над Европейским университетом и «блокирование пропаганды содома в городах России в среде несовершеннолетних». К числу такой «пропаганды» Булатов относит, например, мультик «My Little Pony» — который, по его мнению, носит «трансгендерный и феминистический характер, где персонажи не обладают ярко выраженными внешними половыми особенностями». Впрочем, под адресованной в Роскомнадзор петицией гееборцу удалось собрать лишь 140 подписей, и атака на мультяшных пони захлебнулась.
    Достоверно известно о нескольких случаях увольнения учителей по заявлениям Булатова. Так, оказался уволен преподаватель одного из петербургских Дворцов творчества юных, лишилась работы педагог из школы Кировского района — «за аморальное поведение», а ее коллега из Красносельского района вынуждена была уйти по собственному желанию. Пытался Булатов затравить и оставить без работы и учителя словесности школы 139, но ее директор вступилась за своего сотрудника. Сумели защитить коллегу и в 67-й гимназии Петроградского района — на ее преподавателя испанского Екатерину Богач тоже строчил гнусности Булатов (Екатерина выступала против дискриминации, посвящая свободное от работы время организации «Альянс гетеросексуалов за права ЛГБТ»), но проведенная районной администрацией проверка не выявила ничего противоправного в ее деятельности.
    
    Затеянная Булатовым охота на выступающих против дискриминации ЛГБТ обернулась поимкой его самого. То, что именно он скрывается под псевдонимом Тимур Исаев, удалось выяснить по следам акции ЛГБТ-активиста Кирилла Калугина на Дворцовой площади в День ВДВ, 2 августа 2014 г. Среди яростных наблюдателей оказался там и Тимур Исаев. Кирилла почти тотчас задержали и доставили в отдел полиции — по поступившему заявлению от некоего гражданина. Представлявший интересы Калугина в суде адвокат Виталий Черкасов рассказал, что защите удалось идентифицировать этого гражданина, сопоставив действия Исаева на Дворцовой с материалами дела. Им оказался Булатов.
    Своей фамилией подписался он и в заявлении на преподавателя обществознания Максима Иванцова, активно выступавшего против дискриминации ЛГБТ. Иванцов провел свое расследование, о чем рассказал в соцсетях. Максим установил, что гееборец Тимур Исаев подписывает заявления и дает свидетельские показания под именем Артур Булатов. Найдя соответствующую страничку в соцсетях, Иванцов обнаружил, что у Артура есть брат Тимур Булатов 1975 года рождения, находящийся в федеральном розыске. И поделился результатами своих изысканий с правоохранителями, а также привлек внимание СМИ.
    22 декабря 2014 г. силовики задержали-таки Исаева-Булатова. Тогда же стало известно, что его разыскивали и по подозрению в еще одном преступлении, а именно — мошенничестве. На Булатова поступило несколько заявлений от женщин, обвинявших его в том, что после имитации бурных романов с обещаниями жениться тот исчезал вместе с их деньгами и драгоценностями. Булатов проведет в СИЗО полгода, но будет освобожден из-под стражи по амнистии.
    Теперь, как видно, заявляемая им плодотворная «координация действий с МВД» оказалась востребована при подавлении любых оппозиционных выступлений.
    Задержания под предлогом проверки поступивших на пикетчиков «сообщений о преступлениях» стремительно набирают обороты. «В Петербурге это уже распространенная порочная практика, ставшая в последние месяцы системной, — отмечает Борис Вишневский. — Сейчас мы с юристами придумали план действий, который способен прекратить ее или заставить резко сократить».


Оригинал новости