Tuesday
25/06/2019
USD: 62.91 (0,00)
EUR: 71.60 (0,00)


Назад

2019-01-14 10:13:00
Кому гулять по «Фонтанке»?

Кому гулять по «Фонтанке»?    Контрольный пакет питерской газеты «Фонтанка.ру» перепродан владельцу медиахолдинга Hearst Shkulev Виктору Шкулёву. Миноритарными акционерами компании «АЖУР-Медиа» — издателя «Фонтанки» — по-прежнему остаются ее основатели, четверо журналистов: Андрей Константинов, Александр Горшков, Андрей Потапенко и Евгений Вышенков. Но контрольный владелец за последние пять лет меняется в четвертый раз. Что будет дальше с газетой, известной, в частности, расследованиями относительно активности «кремлевского повара» Пригожина или похождений Петрова с Бошировым в Солсбери, рассказывает главный редактор Александр Горшков.
    — Саша, зачем вам, создателям «Фонтанки», вообще понадобилось продавать контрольный пакет?
    — Я вам напомню, что мы не продавали сейчас контрольный пакет. В 2013 году контрольный пакет акций компании — издателя «Фонтанки» был продан шведам, «Бонниер Бизнес Пресс». В 2016 году, после вступления в силу известного закона, шведы решили выйти из бизнеса.
    — Да-да, историю о том, как иностранцы отказывались от участия в российских СМИ после вступления в силу закона о не более чем 20-процентном участии, мы помним. Но тогда четверо создателей «Фонтанки», и вы в их числе, стали владельцами всей компании.
    — В итоге, после всех пертурбаций, владельцем контрольного пакета стало российское акционерное общество, собственник которого — российский гражданин. И это АО было нашим партнером до последнего времени.
    — Зачем нужна была такая конструкция? Чем вам самим мешал контрольный пакет? Прибыльное, в конце концов, издание.
    — Безусловно, «Фонтанка» — прибыльное издание. Но чтобы рассчитаться со шведскими партнерами, нам все равно пришлось реализовать эти акции.
    — Почему спустя два года снова потребовалась перепродажа? Чья это была инициатива?
    — Нашего партнера. Почему он принял такое решение — тут версии могут быть разные, в том числе — он мог посчитать медиабизнес для себя непрофильным. Собственно, он таким и был.
    — С кем еще, кроме Виктора Шкулёва, вы вели переговоры, если не секрет? Кто еще хотел купить «Фонтанку»?
    — За последние год-полтора на нас несколько раз выходили представители крупных медийных структур. Называть их, наверное, нет смысла, да и неправильно, потому что они об этом не просили. Но именно переговоры непосредственно с Виктором Михайловичем Шкулёвым, которые тоже шли долго, увенчались успехом.
    — За год-полтора много раз появлялась информация, что «Фонтанку» то ли очень хочет купить Евгений Пригожин, то ли уже купил. Он действительно претендовал?
    — Если говорить о нас — основателях «Фонтанки», которые и до сих пор остаются держателями миноритарного пакета, то мы точно не собирались ничего продавать Пригожину.
    
    На нас Пригожин с таким предложением не выходил. Но я слышал, что прежнему владельцу контрольного пакета поступали такие предложения. Насколько эта информация соответствует действительности — не знаю, потому что непосредственным свидетелем и участником таких переговоров я не был.
    
    — То есть партнер с вами даже не делился тем, что, мол, Пригожин покушается?
    — Еще раз: я не был участником разговоров, поэтому не могу их транслировать. Поэтому я и использовал такую формулировку: я слышал. Все остальное из области предположений.
    — Наши коллеги в течение все тех же года-полутора обсуждали тему: дескать, «Фонтанка» уже не та, публикации стали мягче, Пригожин, например, больше не упоминается, нет прежней остроты. С чем это связано?
    — Мне трудно судить, насколько публикации стали мягче или острее. Но только за вторую половину прошедшего года на «Фонтанке» было опубликовано несколько расследований, получивших большой резонанс. И я точно знаю, что каждый день публикации «Фонтанки» вызывают волнения в каких-нибудь кругах. Наверное, у коллег может быть и такое мнение, я уважаю любое мнение.
    — Одно из таких громких расследований касалось истории с Солсбери, Петровым и Бошировым, так ведь?
    — Безусловно, «Фонтанка» проводила свое расследование на эту тему, у нас было несколько таких публикаций.
    — И вот теперь ваш новый партнер говорит, что ему хотелось бы видеть издание городским, а федеральные темы оставить федеральной прессе. Для вас это не станет шагом назад? «Фонтанка» ведь давно вышла за рамки региональной газеты.
    — Во-первых, цитата не совсем точная. Да, наш новый партнер говорит, что видит «Фонтанку» в первую очередь городским изданием. Но она всегда и была городской газетой. Наша целевая аудитория находится в Петербурге, было бы странно это отрицать. Во-вторых, наш новый партнер имеет в виду, что у «Фонтанки» есть большой резерв в Петербурге. И я тоже считаю, что петербургскую аудиторию можно существенно нарастить. Именно петербургская аудитория дает нам рекламодателя, то есть обеспечивает прибыль. Потому что о чем бы мы ни говорили, какова бы ни была социальная миссия газеты, это все-таки бизнес. Иначе мы и никакую социальную миссию выполнять не сможем. И здесь я с Виктором Шкулёвым абсолютно согласен. Но это совершенно не отменяет того, что у «Фонтанки» было и остается свое лицо. И помимо того, что газета добывала и поставляла читателям новости из Петербурга, она давала и будет давать некий петербургский взгляд на федеральную повестку.
    
    — Шведы как партнеры были хороши тем, что в западных традициях не вмешивались в редакционную политику. Но ваш новый партнер, как и его предшественник, родом из СССР и живет в России. Вы не боитесь, что он начнет вам диктовать, что пишем, а во что рыбу заворачиваем?
    — Не боюсь. На протяжении долгих месяцев переговоров мы проговаривали в том числе и взгляды на редакционную политику. И я совершенно точно понимаю, что Виктор Михайлович не собирается на нее влиять. Он высказался на эту тему и перед сотрудниками редакции, с которыми встречался. Тем не менее акционер, безусловно, может иметь свой взгляд. Собственно, он и должен иметь свой взгляд. Странно было бы отрицать такую его возможность.
    — То есть влиять все-таки будет.
    — Акционер может высказывать свою точку зрения. Это влияние? На мой взгляд, нет.
    — Холдинг Виктора Шкулёва издает журналы Elle, Maxim, Marie Claire и другие похожие. Его точка зрения не сведется к тому, что «Фонтанка» должна пойти по «глянцевому» пути?
    — Нет, этого я тоже не боюсь, потому что у Шкулёва медиабизнес очень диверсифицированный. Ему принадлежат и известные глянцевые бренды, и тиражный телегид «Антенна-Телесемь», но ему же принадлежит и сеть городских порталов в 15 городах. В частности, в большинстве городов-миллионников. Среди порталов есть известные ресурсы, занимающие первые позиции в своих регионах: и екатеринбургский E1.ru, и новосибирский ngs.ru, и челябинский 74.ru. Именно 74.ru был основным источником информации о событиях в Магнитогорске 31 декабря и в первые дни января. А Е1 осенью очень активно рассказывал о выступлениях против пенсионной реформы в регионе.
    
    Если бы там было какое-то цензурное влияние собственника на редакционную политику, я уверен, материалы подобной остроты там бы не выходили.
    
    — Но я ведь спрашиваю не о цензурном влиянии, а скорее о коммерческом, когда интересы рекламодателей могут вдруг стать важнее собственно журналистики.
    — Никогда на «Фонтанке» интересы рекламодателей не преобладали над редакционными задачами. Было бы странно предполагать, что с появлением нового контролирующего акционера ситуация изменится. Тем более что он совершенно честно говорит, что для него медиа — это бизнес. Бизнес заключается в росте трафика и конвертации трафика в рекламу.
    — Вот именно. И что вы будете делать, если возникнет противоречие между интересами рекламодателя и такими острыми публикациями, какими знаменита «Фонтанка»?
    — Мне кажется, формула все-таки другая. Есть интересы читателя. Если они соблюдаются — трафик растет. Если растет трафик — растут доходы от рекламы. Это в первую очередь. Если медиабизнесмен будет в большей степени ориентироваться на интересы рекламодателя, он начнет просто терять трафик.
    — Вот вы сказали о резервах, которые «Фонтанка» может получить на городском «поле». Разве за 18 лет существования газеты еще не все ниши в Петербурге охвачены?
    — Огромное количество не охвачено. Но на протяжении последних лет нам удалось продвинуться вперед. Весь прошлый год я мечтал о создании отдела бизнеса на «Фонтанке». То есть мы все время писали о бизнесе, но я мечтал именно о создании самостоятельного отдела. И только в декабре эту задачу мне удалось реализовать. На протяжении последних лет я говорю о наращивании женской аудитории. Только сейчас мы пытаемся приступить к решению этой задачи. Я бы хотел на «Фонтанке» видеть больше материалов, рассчитанных на думающую аудиторию, материалов из разряда «Наука». И это далеко не все темы, которые, на мой взгляд, сегодня представлены у нас недостаточно.
    — Где, простите, вы все хотите поместить? Дизайн «Фонтанки» такой, что хорошо читаются первые 6–7 статей, а дальше читатель может не «докрутить».
    — Дизайн «Фонтанки» за 18 лет претерпел радикальные изменения раз шесть, и это совершенно точно не предел. Мы будем развиваться и внешне, и внутренне по мере решения наших задач.


Оригинал новости