Wednesday
18/09/2019
USD: 0.00 (0,00)
EUR: 0.00 (0,00)


Назад

2019-03-19 22:37:00
Мы не хотим быть людьми второго сорта

Мы не хотим быть людьми второго сорта    – О возможном закрытии нашего завода мы узнали из СМИ, – рассказывает водитель погрузчика всеволожского автозавода «Форд» Борис Воробьев. – Первые слухи поползли еще в январе, но руководство играло с нами в партизан до последнего. Когда после новогодних каникул и простоя мы вернулись на работу, то сами начали выяснять, что происходит, и подтвердилось худшее. Я единственный кормилец в семье. Для меня это известие, при всей его неприятности, не стало неожиданностью. Я не исключал такое развитие событий и заранее прощупывал варианты, готовил почву.
    Американский концерн Ford, на заводах которого в Европе трудится почти 54 тысячи человек, в начале 2019 года сообщил о намерении провести массовые увольнения. Причина – многолетние убытки в сотни миллионов долларов, которые приносят компании европейские филиалы.
    В России у автогиганта три предприятия: два в Татарстане и одно в Ленинградской области – всеволожский «Форд», открытый в 2001 году. Сейчас на заводе в односменном режиме работают около тысячи человек, из которых примерно 600 заняты непосредственно производством автомобилей, а 400 – работники офиса и руководящий состав.
    Мощность всеволожского завода – 125 тысяч автомобилей ежегодно, но последние четыре года предприятие стабильно недозагружено. В 2018-м было продано чуть более 15 тысяч собранных здесь Ford Focus и Ford Mondeo. В предыдущие два года примерно столько же: 17 907 машин в 2017-м и 15 284 – в 2016-м. По данным заводского профсоюза, в год в среднем с конвейера сходит не более 20 тысяч автомобилей.
    Дилеры называют несколько причин падения спроса на продукцию американского концерна: у Ford давно не обновлялся модельный ряд, а по цене устаревшие модели проигрывают конкурентную борьбу другим бюджетным иномаркам. Эксперты отмечают, что раньше существенный рынок сбыта для Ford составляли корпоративные продажи: эти машины охотно приобретали чиновники, депутаты, сотрудники силовых структур. Главным условием для госзакупок была российская сборка. Но если несколько лет назад Ford считался лидером госзакупок, то теперь примерно 90% импортных авто собираются в нашей стране.
    По данным СПАРК, все годы с 2015-го по 2018-й всеволожское предприятие заканчивало с убытками. Из-за серьезных финансовых затруднений с 2014 года руководство автозавода неоднократно было вынуждено останавливать конвейер и отправлять персонал в простой. Со слов рабочих, в декабре они незапланированно отдыхали почти месяц, полмесяца сидели без оплаты дома в январе, несколько дней в марте, еще неделю простоя коллективу обещают в апреле и никак не меньше в мае. Кроме того, на протяжении последних четырех лет на заводе действует режим неполной рабочей недели.
    – Работаем по четырехдневке в одну смену, из-за чего теряем в зарплате примерно 20 процентов, – говорит водитель погрузчика всеволожского «Форда» Владимир Иванов. – То есть при среднем окладе рабочего на заводе 50 тысяч это минус 10 тысяч рублей. Потом еще вычет за простой. В итоге на руки – меньше 40 тысяч. Но все равно приличная зарплата в сравнении с другими предприятиями в регионе. Местные чиновники во главе с губернатором Ленобласти Александром Дрозденко уверяют, что даже в случае экстренного закрытия всеволожского «Форда» социального напряжения удастся избежать и регион сможет трудоустроить 1000 человек.
    – Сегодня в банке вакансий областной биржи труда четыре тысячи свободных рабочих мест, – в феврале, выступая перед журналистами, заявил председатель комитета по труду и занятости Ленобласти Алексей Брицун. – Мы что-нибудь придумаем, найдем, куда устроить людей. В том же Всеволожске высокая локация производств: Ariston, Nokian Tyres и пр. На общую ситуацию с безработицей это никак не повлияет.
    Однако рабочие всеволожского завода оптимизма властей не разделяют.
    – Мы находимся в подвешенном состоянии: вроде работаем, но денег нормальных не получаем, – объясняет Владимир Иванов, работающий на заводе уже 15 лет. – Такое положение заставляет подыскивать другое место. Я постоянно смотрю вакансии, несколько раз ездил на собеседования, только варианта с окладом, как на «Форде», пока не нашел. В основном предлагают на 10–15 тысяч меньше. К тому же условия зачастую хуже.
    – У меня предпенсионный возраст, – подхватывает Борис Воробьев, – уже мало куда возьмут. Но даже если повезет найти новую работу, мои доходы сильно упадут: в лучшем случае я смогу заработать в месяц 20–25 тысяч.
    – Большинство специалистов отработали на заводе по 10–15 лет, стали асами своего дела, все знают, все умеют, – говорит сварщица Яна Тарелкина. – Сейчас не то время, чтобы уходить от стабильности, тем более что особо некуда. Я, как и многие коллеги, не имею альтернативы. Очень надеемся, что руководство компании найдет способ сохранить производство.
    Сдаваться без боя – не в духе рабочих всеволожского автозавода. Именно на этом предприятии в 2002 году возник один из самых сильных профсоюзов не только в Ленинградской области, но и в России, и с тех пор ему не раз удавалось отстоять права и интересы сотрудников.
    – За последние два месяца мы неоднократно встречались с руководством завода, пытались вести переговоры, задавали вопросы, – рассказывает председатель первичной профсоюзной организации Михаил Сергеев. – Но ответов не получили. С грядущими переменами на заводе нас так и не ознакомили. Нашими соображениями не заинтересовались.
    Чтобы быть услышанными руководством предприятия и всерьез привлечь внимание областных властей, рабочие решили провести во Всеволожске несколько акций протеста. На 22 марта наметили первую: митинг в центре города. Однако местные чиновники его запретили под предлогом технической ошибки, которую якобы допустили организаторы при подаче заявки на проведение массового мероприятия.
    – На запрещенную акцию мы, конечно, людей выводить не будем, – резюмирует Михаил Сергеев. – Не потому что боимся, просто ни у кого нет денег на штрафы, всем надо детей кормить. Но на днях мы продумаем новый план действий. Будем биться до конца.
    Профсоюзные деятели всеволожского автозавода «Форд» вместе с лидерами межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация» (МПРА) подготовили свои предложения по сохранению предприятия. Они их озвучили 15–16 марта на встрече с представителями Ford of Europe, федерации IndustriALL Global Union (объединяет автомобильные профсоюзы всего мира) и Конфедерации труда России.
    – Наша главная идея – снижение себестоимости продукции и внедрение новой линейки автомобилей, – объясняет председатель территориальной организации МПРА по Петербургу и Ленобласти Игорь Темченко. – Самую востребованную из выпускаемых сегодня моделей Ford Focus нужно максимально удешевить, убрать все лишние опции. Это сделает модель конкурентоспособной, так как к ее привлекательности и качеству у рынка вопросов нет, только к цене.
    
    Кроме того, сейчас на «Форде» на каждого рабочего приходится 0,7 руководителя – соотношение практически один к одному. Очень много управленцев и непонятных должностей: чем, например, чем занимается менеджер по контролю за заработной платой? На сокращении менеджеров можно неплохо сэкономить.
    
    Европейские коллеги поддержали инициативы, предложенные всеволожским профсоюзом, и пообещали в кратчайшие сроки довести информацию до руководства компании в США. На заводе рассчитывают, что это произойдет до ближайшего совета директоров (запланирован на конец марта – начало апреля), где должна решиться судьба всеволожского «Форда». На предприятии с тревогой ждут вердикта акционеров, но если будет принято решение о закрытии завода и сокращении персонала, профсоюз выдвинет ряд требований к работодателю, позволяющих сотрудникам комфортно покинуть компанию.
    – Мы потребуем выплатить каждому работнику не менее двух годовых окладов, как это было сделано при ликвидации заводов Ford в Европе. Мы не считаем, что трудящиеся во Всеволожске – люди второго сорта, хуже, чем, например, в Бельгии или Румынии, – подытоживает Михаил Сергеев. – К тому же в российских условиях выживать куда тяжелей.


Оригинал новости